Крестный путь архимандрита Иосифа, последнего новомученика Печать

Представляем вашему вниманию рассказ о самом последнем мученике XX века. Он еще не прославлен в лике святых, но мы думаем, что все к тому идет. Это – архимандрит Иосиф (Сафронов).

А рассказала о нем Лидия Алексеевна Головкова, встреча с которой прошла недавно в нашем монастыре. Лидия Алексеевна – старший научный сотрудник отдела новейшей истории Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Основные темы ее исследований: мученики и исповедники XX века; репрессии и репрессивные органы; тюрьмы и лагеря, в которых проходили годы заточения мучеников. Лидия Алексеевна много лет работает с архивами. Занимается поиском и исследованием мест массовых захоронений расстрелянных на Бутовском полигоне, в Коммунарке и др. Она является организатором выставки «Преодоление: Русская Церковь и советская власть», которая не так давно завершилась в Музее современной истории.

– Родился он в 1900 году в Тульской губернии, в деревне, в крестьянской семье, видимо очень благочестивой, потому что крестным его стал священник местной церкви. Родился он перед праздником Иоанна Предтечи, и его назвали Иоанном (это его мирское имя). Его двоюродный дедушка был епископом, жившим на покое в Новоиерусалимском монастыре под Москвой. Родители отвозили мальчика туда на лето. С этого началась и развилась в нем любовь к монашеству. Он вспоминал, как учился на клиросе читать, как ему табуреточку подставляли (ведь он маленький еще был), как он петь научился. Все, что должен знать верующий человек и тем более монах, будущий отец Иосиф узнал именно там. Ему там вообще очень нравилось, так что когда однажды за ним приехали, он спрятался и не хотел возвращаться домой. В 17 лет он принял монашество в этом монастыре.

09032013 1

В 1929 году монастырь был разогнан. К этому времени он был иеромонахом и попал на Соловки. Начался его крестный путь – четыре ареста, из ссылки – в ссылку. В общей сложности отец Иосиф провел в заточении 27 лет, треть своей жизни. На Соловках он прошел школу узников. Он рассказывал, что на Соловках и во всех других лагерях они старались служить Литургию. Это было сопряжено со смертельной опасностью. Вся богослужебная утварь изготавливалась своими руками. А если не было антиминса, то служили на груди у старшего по чину священнослужителя. Отец Иосиф говорил, что они не раз служили Литургию на груди священномученика Петра Зверева, он был как алтарь, как престол. Часто служили на груди у известного старца отца Тавриона Батозского. Многие новомученики говорили, что для них лучшей христианской школой были тюрьма и неволя, что именно там они почувствовали волю Божию и так молились, как уже потом нигде. Отец Иосиф говорил: «Каждая Литургия была как последняя, и мы это знали». Однажды, когда они служили Пасхальную Литургию на груди епископа Петра, их обнаружили конвоиры. Начали сразу в них стрелять. Старшие священники загородили своими спинами молодых, и те остались живы. Восемнадцать старших священников были тут же убиты.

09032013 2

В пятидесятых годах отец Иосиф тоже сидел в лагере. После освобождения в 1962 году он был направлен в деревню Внуто Нижегородской области. Это была совершенно глухая местность. Вокруг деревни вымирали одна за другой. В конце концов последние две старушки, которые к нему ходили и как-то его подкармливали, умерли. И никого не осталось совершенно. Он остался один. Тогда отец Иосиф решил уйти из этого храма и просить другой приход. Перед тем как уйти, он пошел попрощаться на могилку преподобного Никандра Городноезерского. Он очень почитал этого святого. Когда-то на том месте стоял монастырь, он был разорен. Все сравняли с землей. А могилка оставалась. И вот, когда он пошел туда, это было начало зимы, вдруг на пригорке отец Иосиф увидел самого святого. Преподобный Никандр очень строго сказал ему: «Возвращайся и будь при этом храме до самой смерти».

09032013 3

Архимандрит Иосиф Сафронов

Он вернулся в свой храм, продолжал служить. Каждый день служил, каждый день звонил, подолгу, как потом говорили. Каким-то чудом он перезимовал, остался жив. Но совершенно ослабел. В начале лета его нечаянно обнаружили туристы, студенты из Ленинградского университета, – просто натолкнулись на него. Он почти умирал. Молодые люди, конечно, все что могли сделали. И продуктов закупили, и подлечили его. А самое главное, стали о нем везде рассказывать. Люди узнали, стали туда приезжать понемножечку. В Ленинградском университете учились голландские студенты, слависты. И как-то их тоже взяли с собой. Те были тоже совершенно поражены его обликом, тем, как он говорил, как вел себя. Кончилось тем, что он их всех крестил в Православие.

09032013 5

Храм в селе Внуто

Я эту историю узнала, когда была в гостях у своих друзей в Голландии. И они мне сказали: «Вам нужно обязательно познакомиться с нашими православными голландцами, с молодежью». Мне как-то не очень хотелось, но я пошла. Они на меня «вывалили» и слайды, и фотографии, и рассказы об этом священнике. Я приехала домой в Москву, смотрю – в базе данных нет его имени. Спросила: «Как же так, я в Голландии узнаю о таком человеке, а здесь никаких данных». А мне очень сердито ответили: «Вот из-за ваших голландцев его и арестовали в последний раз». То есть пока он бедствовал, пока просто умирал с голоду – никому был не нужен, а как только к нему поехали люди, тут же кто-то «настучал».

В 1985 году его арестовали за связь с иностранцами. У нас же никогда за веру не арестовывали, формально писали другие причины. А в стране уже вовсю шла подготовка к 1000-летию Крещения Руси. В 1981 году Церкви уже отдали Данилов монастырь. Началась вроде бы совершенно другая жизнь. И тут отца Иосифа арестовывают. Он попадает сначала в какую-то местную тюрьму, потом в питерские Кресты. Сидел там с уголовниками буквально под нарами, причем допросы, несмотря на смену эпох, были совершенно такими, как в 37-м году. Он сам говорил: «Пытали, как в 37-м», а уж он на себе знал, как это в 37-м было. Отец Иосиф сутками сидел под ярким светом, направленным в лицо. К нему применялись изуверские пытки: закручивали на голове стальной обруч, пока он не терял сознание, после чего, как он сам говорил, «ходил, шатаясь, как по стенке». В общем, мучили старика. Самое главное, что, когда его арестовали, ему было 85 лет, он – ровесник века. Его потом спрашивали: «Ну что хоть вам предъявляли, что это такое было?» А он говорил, что пытали его за связь с иностранцами, чтобы он назвал, где у него радиостанция спрятана, по которой он якобы что-то передает на американские спутники. Причем они почему-то полагали, что именно на колокольне она должна была быть, и вот мучили его из-за этого. Потом в тюремную психушку поместили.

09032013 4

Могилка старца-исповедника

Его спасли голландцы, которые по всем западным радиостанциям раззвонили, что 85-летнего (а потом 86-летнего) священника держат в тюрьме ни за что.

И вот его из этой психушки вытолкнули, а он не понимает уже ничего. «Ну, иди, дед. Все, ты свободен», – говорят. Отец Иосиф потом рассказывал, что никогда не плакал, что бы там ни случалось. А здесь вышел и заплакал.

Он вернулся в свой храм и продолжил служение. Люди стали ездить, протоптали дорожку к нему.

По благословению Святейшего Патриарха Алексия он перенес мощи святого Никандра в свой храмик. Сделал раку. Это был его последний священнический подвиг. В 1993 году архимандрит Иосиф почил и был захоронен рядом с алтарем храма, в котором служил все эти годы.