ОБРЕСТИ БОГА И НЕ ОТОЙТИ ОТ НЕГО

В Гуслицком монастыре организуются паломнические поездки. Ими в течение многих лет занимается руководитель паломнической службы обители инокиня Ангелина. О подробностях этой деятельности, трудностях, успехах и о самой себе рассказывает матушка. А вопросы задает семиклассница Мария Шмыгина, член православной молодежной дружины монастыря.

– Матушка, расскажите, пожалуйста, сначала о себе. Где, когда Вы родились, кто Ваши родители и кто из Ваших родственников был близок к вере?

– Родилась я 1 августа 1954 года на День памяти преподобного Серафима Саровского. Но об этом совпадении, наверное, мало кто задумывался тогда. Назвали меня Татьяной. Жили мы в то время в Саратове, в поселке Есиповка. Это был пригород. Поселок находился между шоссе и горой, а за ней был лес. Этот поселок снесли еще в советское время. А так бы хотелось иногда на него взглянуть! Мне, маленькой, казалось, что за лесом вся жизнь кончается, потому что мое раннее детство проходило именно в том месте. Помню огромные сугробы зимой, горку, которую папа с дедушкой сооружали и с которой мы с сестрой катались на санках. А на Новый год у нас всегда была елка до потолка, под которой утром мы находили подарки от Деда Мороза. Родители мои работали на авиационном заводе, где в послевоенное время делали самолет ЯК-40. Мой папа его клепал. А в военное время отец тринадцатилетним мальчишкой делал на этом заводе разные боеприпасы. Конечно, не он один. Все, кто не пошел воевать, работали в тылу врага. Мама работала там же, на заводе. Впоследствии она красила эти самые самолеты. Работа считалась вредной. Поэтому ей назначили хорошую пенсию по тем временам, и она раньше ушла на заслуженный отдых.

С нами жили бабушка и дедушка, родители моего папы. Дедушка также работал на заводе, а бабушка хлопотала по хозяйству. Я была все время с ней, поэтому в детский сад не ходила. Бабушка Настя была очень верующим человеком. Она окончила четыре класса церковно-приходской школы. Знала наизусть Пушкина, Лермонтова, Крылова. Самыми яркими воспоминаниями детства были проведенные с ней вечера. На ночь мы с ней залезали на печь, и она рассказывала мне про Руслана и Людмилу, про дядьку Черномора и

тридцать трех богатырей и вообще отвечала на все вопросы, которые меня тогда интересовали. Детских книг в доме не было, и я с упоением слушала бабушкины рассказы. А днем, бывало, она пела песни. Знала она их великое множество. А какие она пекла пироги! Конечно же, в русской печке. У нас в доме они всегда были. Лучшие на весь поселок. К ней многие приходили за рецептами. Она, конечно, объясняла и показывала. Но ни у кого так, как у нее, не получалось. Я однажды поинтересовалась, как же так у нее получаются наивкуснейшие пироги. Оказалось, что она долго вымешивала тесто до тех пор, пока оно "не заговорит", то есть не начнет "пищать". После этого надо перестать вымешивать. А главное – она делала их всегда с молитвой. Начинка была всегда разной. Летом, например, в нее входило то, что росло в саду и огороде.

У нас дома была икона Божией Матери, которая висела в углу под потолком за занавеской. Потому что раньше строго следили за тем, чтобы в доме не было никаких икон. Но бабушка молилась ночами на коленях, раздвинув эту занавеску. Иногда я это видела, когда просыпалась. Бабушка на молитве всегда плакала, наверное, о своих детях, которые отошли тогда от Бога. Их у нее было четверо. Что касается меня, то я твердо знала, что Он есть. Помню, бабушка тайком возила меня через весь город в Троицкий собор, где меня крестили, на Причастие. Что-то потом говорила священнику, а он слушал и, жалея, гладил меня по голове. Бабушка часто говорила, что нельзя никогда брать чужого, не делать никому ничего плохого. В общем, про все заповеди Божии, которые она мне доходчиво объясняла, я знала от нее. Знала, что Бог везде и видит все. И я боялась сделать что-нибудь не так, как Он велит.

Домик у нас был небольшой, старенький, с единственной комнатой, кухней и печкой. И как-то все мы в этом доме помещались. Были еще сени и сарай, в котором хранились дрова и жили куры. Весной в подвале собиралась вода, поэтому пол становился очень холодным. Из-за этого я часто болела. Это потом папе на семью дали жилье от завода. А сначала пришлось пожить в этом доме. Когда мне было три с половиной года, родилась сестра Людмила, которую мне приходилось потом нянчить. Когда она научилась говорить, так и звала меня Няней.

Перед тем, как отправиться мне в первый класс, папа сказал, чтобы я во всем слушалась учительницу. Теперь она должна быть моим авторитетом. И когда я пришла в школу, то на первом же уроке учительница сказала, что Бога на самом деле нет, что наши родители, бабушки и дедушки глубоко заблуждались. Для меня этом было громом среди ясного неба. Я так верила

своей бабушке! Пришла домой из школы и спросила, почему она меня обманывала. Она заплакала и сказала папе: что же с ней теперь будет? Но отец строго запретил ей говорить мне о вере. Ведь время было такое – безбожное. С тех пор бабушка часто плакала и вздыхала, глядя на меня, и, думаю, горячо молилась.

В тот же день, первого сентября, я побежала с мыслями о том, что теперь можно делать все, что захочешь, раз Бога нет, к своей подружке, троюродной сестре Наташке. Придя к ней, я громко сообщила, что Бога, оказывается, нет. Она мне не поверила. Наташка была на год младше меня. А я приводила слова авторитетнейшей учительницы и спорила. В это время я сидела на стуле спиной к окну. Вдруг среди ясной погоды распахивается окно от налетевшего неизвестно откуда вихря. Я лечу на пол, падает большой горшок с каким-то огромным цветком, разбивается о мою глупую голову. Лежу на полу и плачу от боли. Влетает в комнату Наташкина бабушка с веником и выгоняет меня. «Как это нет Бога? Ведь Он услышал твои слова и наказал тебя. Вон отсюда, дрянная девчонка! Чтобы ты с такими мыслями к нам больше не приходила», – добавила она. По дороге домой я размышляла о том, что раз такое произошло, значит Бог все-таки есть и Его надо слушаться. Учительница просто об этом не знает. Спустя много лет я встретилась с той учительницей и спросила ее, зачем она говорила нам такие слова. На что она ответила: «Нам было велено так говорить, но сама я всегда верила в Бога». Так, школьные и последующие годы надолго отодвинули меня от Церкви. Но мое падение на пол с цветочным горшком я помнила всегда.

– Как Вы учились в школе, чем увлекались, какой предмет больше всего Вам нравился и кем Вы хотели быть? Чем занимались в свободное время?

– Я очень благодарна Богу и всем учителям школы, в которой училась. С первого по десятый классы я проучилась в 34-й средней школе города Саратова. У нас преподавали очень талантливые учителя. Каждый из них очень любил свой предмет и старался свою любовь донести до нас. В школе мне было очень интересно учиться. Любила практически все предметы. Нелюбимых не было. Училась на «хорошо» и «отлично». Но больше всего любила русский язык и литературу. По линии отца у меня была врожденная грамотность, а литературу я полюбила, конечно, благодаря бабушке. Все сочинения писала на «отлично». С радостью участвовала во всех школьных мероприятиях, со школьной сцены декламировала стихи, а в свободное время много читала, шила. У нас в школе были уроки домоводства. Книги я

покупала на отложенные деньги, которые мама давала на завтраки. Дома собрала небольшую библиотеку. Еще я очень любила театр. В Саратове тогда был Драматический театр и Театр юного зрителя. Существуют они и поныне. Во-первых, мы с классом часто посещали их, во-вторых, я иногда ездила туда одна. Перед тем, как поехать на спектакль, я читала произведение, по которому ставился спектакль, а потом смотрела, как играют актеры. Было очень интересно. Еще я любила рисовать. С одноклассниками мы разрисовывали стенгазеты, какие-то плакаты. Этот талант я не развила в себе и, как говорится, зарыла его в землю. Еще очень хотелось научиться играть на пианино, но в школьное время мы жили в коммунальной квартире и некуда было ставить этот инструмент. Мечта осталась нереализованной.

Была общительным человеком. Любила каждое лето ездить в пионерский лагерь, а потом в молодежный. Путевки давали родителям на заводе. Поскольку я много читала, то о прочитанном рассказывала девчонкам на ночь в отряде, когда жила в лагере. Они меня об этом просили. Что касается родителей, то я им очень благодарна за то, что они дали мне жизнь. Они были простыми, но очень добрыми людьми. Мой дедушка, мамин отец, погиб на фронте. А дома у него оставались шестеро детей. Им и в школу- то ходить не в чем было. Мама рассказывала о том, как пекли хлеб из лебеды и как умер ее маленький братик, наевшись дикой ягоды. Да, мои родители не ходили в храм, но жили, как говорится, по совести. У них можно было поучиться тому, как надо относиться к людям, к работе. Они были трудолюбивыми, порядочными людьми. Впоследствии, когда я воцерковилась, пыталась и их приобщить к Церкви. Но это оказалось очень трудно сделать. Саратовский батюшка, в прошлом мой духовник, протоиерей Лазарь (Царство ему небесное!) сказал мне тогда, чтобы я оставила их в покое. Ведь по их душам в свое время прокатились асфальтовым катком. Когда кладут асфальт, и, если под него попадает травинка, разве сможет она потом пробиться на свет? Я это потом поняла и теперь прошу у родителей прощения за то, что говорила им неправильные слова о вере и Боге, считая в то время себя продвинутой в этом вопросе. Отец Лазарь отпевал моих родителей и сестру, которая трагически погибла. Но мама все-таки успела перед смертью исповедоваться, причаститься и пособороваться.

– Какое у Вас образование и как в дальнейшем сложилась Ваша жизнь после окончания школы?

– В старших классах в школе мы заполняли анкеты о том, кто кем хочет стать. Я сразу написала, что хочу поступить на филфак. Но меня отговорили, ссылаясь на разные трудности. В то время в Саратове при медицинском институте работал Клуб юных медиков, и я туда поступила, когда училась в девятом классе. После школы ездила в мединститут и вместе со студентами набиралась разных навыков в медицине. Проучившись год, поняла, что зубрежка не для меня, да и больных мне всегда было жалко. Поступала в юридический – не прошла по конкурсу. И, слава Богу! Это тоже оказалось не для меня.

Поскольку после школы у меня не получилось поступить в институт, меня папа отвел на телеграф при почтовом отделении. Я научилась печатать и потом работала телеграфисткой два года. Клавиатура у телеграфного аппарата и пишущей машинки одинаковая. Это пригодилось мне в жизни.

В 1973 году, когда мне было девятнадцать лет, я вышла замуж и переехала жить в Москву. Устроилась работать секретарем-машинисткой в одну организацию, а в следующем году поступила на факультет русского языка и литературы в Московский областной институт им. Крупской. Теперь это Московский государственный областной университет. Получила высшее образование. Так сложилось, что после его окончания я не пошла работать по специальности. Десять лет работала в одном из управлений Министерства здравоохранения СССР на канцелярской работе. Даже однажды побывала в командировке в Женеве. На заседании Всемирной Организации Здравоохранения две недели поработала техническим редактором. Несколько лет от работы ездила в пионерский лагерь трудиться вожатой. Там мне приходилось писать сценарии для разных спектаклей и праздников. У меня рос сын, и он вместе со мной ездил в лагерь. В министерстве я познакомилась с очень интересными людьми. Впоследствии, когда я работала в редакции медицинского журнала «Женское здоровье», все эти дружеские связи очень пригодились. Мне помогали находить очень интересные темы для публикаций. Интервью на эти темы давали тоже очень интересные и сведущие специалисты.

Впоследствии, когда родился второй сын, необходимо было во время трехлетнего декретного отпуска устроиться на работу, так как я одна осталась с двумя детьми. Так сложилась жизнь. Однажды мне позвонила знакомая журналистка и предложила работать в редакции новой газеты «Семья» в отдел писем. Я согласилась. Один раз в неделю ездила с большой сумкой в редакцию на Пушкинскую улицу, забирала письма

читателей и на пишущей машинке отвечала на них. Ответ на одно письмо стоил 20 копеек. В месяц у меня получалось 80 рублей. Были еще и алименты. Так вот и жили. Когда младшему сыну исполнилось три года, меня взяли в штат, так как заметили, что у меня получается писать заметки и статьи. Таким образом я оказалась в журналистике. Вела рубрику «Поможем», ездила в командировки, писала статьи, очерки. Я очень любила свою работу. Коллеги-журналисты были очень интересными и благородными людьми. Всех вспоминаю с большой благодарностью. У них было чему поучиться.

– Как Вы потом пришли к Богу?

– Однажды на планерке в редакции газеты «Семья» я увидела нового человека – это была Наталия Сухинина, впоследствии ставшая православной писательницей. После того, как Наталия сходила пешком в Иерусалим, она пришла к нам и стала писать на православные темы. Я стала вчитываться в ее статьи и задумываться. Мы подружились с ней, и она помогла мне сделать первые шаги в храм. Помню первую беседу со священником, которую она устроила. Это был игумен Евсевий. Беседа проходила в Даниловском монастыре. Батюшка принял меня с большой любовью. Выслушал про все мои беды и несчастья. Впоследствии до меня дошло: он видел, что перед ним сидела великая грешница, а он слушал и почему-то любил меня. Ни слова упрека, ни осуждения в его глазах я не видела. От него исходила только Любовь. Благодарю Бога, что в начале пути к Нему встретился такой священник.

– Как Вы оказались в наших краях?

– Из Москвы пришлось уехать. Младший сын тяжело болел в этом городе. Получилось так, что мы оказались в Гуслицком крае. Это случилось 15 января 1994 года в день преставления и второго обретения мощей батюшки Серафима. А моя первая исповедь тоже состоялась на день памяти батюшки – 1 августа 1995 года. Это был мой второй день рождения. Помню, что в этот день всю округу солнце заливало своими лучами, и после выхода из храма над моей головой долго летела какая-то птичка и вовсю чирикала, как будто пела песни и радовалась. А дня через два после этого, сидя в редакции, я почувствовала, что моя душа будто освободилась из клетки. Рядом была Наталия, и мы с ней вместе радовались. Так, спустя многие годы после падения от разбитого цветочного горшка я вновь обрела Бога. Путь был долгий, тернистый, порой трагичный, но я понимала, что теперь с этой

дороги сойти нельзя. И я вовсю карабкаюсь по ней, чтобы не потерять То, что обрела.

В первую очередь я обзавелась духовной литературой. Ведь ничего толком не знала и не понимала. Моей первой книгой стала «Библия для юношества». Нужно было побыстрее все понять, а на чтение большой Библии у меня не было времени. Затем запоем прочитала Закон Божий, а уже потом приступила к Евангелию. Молитвы, акафисты, книги святых отцов... Ездила каждый день на работу в Москву. И всю дорогу в электричке читала и читала...В моей жизни все стало меняться. Изменялись ум, мировоззрение. И я поняла, что жить без Бога – это полное безумие. Без Него совершаешь немыслимые поступки в помрачении ума, без рассуждения. На моем духовном пути вставали различные препятствия. Но Господь всегда поддерживал и помогал. Было много чудес, но это отдельная история.

– Как Вы стали заниматься паломничеством?

– После одного случая, который произошел со мной, я усиленно молилась и просила Господа указать дальнейший путь. Божиим промыслом я приняла иноческий постриг с именем Ангелина. Это произошло 23 декабря 2000 года. Перед этим событием я ездила молиться в Дивеево к батюшке Серафиму. После пострига мне было дано послушание – организовывать паломнические поездки от Гуслицкого монастыря. И образование, и мировоззрение, и знание духовной литературы – все способствовало этому. Весь мой сложившийся кругозор пригодился. Пригодилось даже то, что в пионерском лагере я постоянно считала детей. Паломников приходится тоже считать, чтобы нигде никого не оставить. Особенно это актуально за границей.

Первое время мы ездили еженедельно. В автобусе не было мест. Люди до этого нигде не были. Эти поездки для многих были в новинку. Паломники с радостью купались в святых источниках, ездили ночами, потому что гостиниц при монастырях тогда не было. Случалось, спали на полу в храме, но никто не роптал. Молились, пели акафисты, ходили на службы. Эти поездки сплачивали людей. После них многие наши прихожане стали дружить семьями, помогать друг другу.

Конечно, можно задавать вопрос: а зачем ездить? Ходи и молись в свой храм. Но ведь здесь нас окружает житейская суета и порой некогда остановиться и подумать. Даже, когда стоишь на службе, иногда одолевают мысли о домашнем хозяйстве. А когда человек выезжает, он невольно оставляет все

домашнее и думает только о Боге. Укрепленные в вере, мы все равно возвращаемся в свой храм.

В 2006 году я окончила курсы повышения квалификации руководителей паломнических служб при Патриархии. Диплом подписал Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Смоленский и Калининградский, нынешний Святейший Патриарх Кирилл. И Святейший, и владыка Марк Егорьевский (ныне Рязанский) благословили нас нести слово Божие в мир. Кроме того, я окончила двухгодичные Миссионерско-катехизаторские курсы Московской епархии при Коломенской православной духовной семинарии. Стараюсь организовать поездки таким образом, чтобы людям было интересно, познавательно и с пользой для души. Ездим с молитвой, путевой информацией. Рассказываю то, что знаю из прочитанного. По пути в какой-либо монастырь рассказываю его историю, про святого, чьи мощи там пребывают, или про икону, которая там почитается. На обратном пути смотрим фильмы по теме, слушаем духовные песнопения. Радует, что после паломнических поездок, особенно в первое время, люди стали ходить в храм, исповедоваться, причащаться. В поездках мы также приобщаемся Христовых Таин (кто хочет). Нас учили, что если в поездке нет Божественной литургии, то это называется не паломническая поездка, а религиозный туризм. Еще я всегда помню слова архимандрита Варфоломея из Троице-Сергиевой лавры, у которого я три раза в разное время была на исповеди. Он говорил, что грош мне будет цена, если я буду возить паломников "галопом по Европе". Обязательно в поездке должны быть Божественная литургия, исповедь и Причастие. «Сей слово Божие», – все три раза говорил батюшка. Благословлял на дорогу и говорил, чтобы не сходила с этого пути. Несколько раз, каюсь, хотела сойти. Очень трудно было всегда. Люди ведь разные попадаются в дороге. Случается, что-то кому-то не нравится. Ворчат, портят настроение окружающим. Потом жалуются. Сначала я очень переживала, но постепенно смирилась. Часто вспоминаю слова Иоанна Кронштадтского о том, что не нужно смешивать зло, которое находится в человеке, с самим человеком. Еще, случается, вспоминаю слова подвижника благочестия конца XIX века Павла Таганрогского. Когда к нему приходили на беседу, то он призывал идти сначала на исповедь. И если человек не знал в чем ему исповедоваться, он благословлял его отправиться в паломничество. «Это духовное путешествие, во время которого обостряются все страсти. Вернешься и подумаешь, в чем нужно в первую очередь покаяться», – говорил святой. Иногда об этом я говорю паломникам и сама слежу, что у меня внутри

делается после некоторых недоразумений. То есть получается, что паломники – мои лекари.

За годы паломничества мы много раз побывали на Святой Земле, Валааме, Соловках, в Дивееве. Были и в Черногории, и в Сербии, и в Бари (Италия) у святителя Николая, и в Греции. Ездили несколько раз в Киев, Почаев, в Крым, Годеново, Переславль-Залесский. Прикладывались к нетленным мощам преподобного Александра Свирского, были в Санкт-Петербурге, в Ростове Великом, в Серпухове, в Новом Иерусалиме, часто ездим к преподобному Сергию Радонежскому в Троице-Сергиеву лавру. Всех поездок не перечесть. Этими поездками руководит , конечно, Господь. Всегда ощущается Его присутствие. А я являюсь лишь исполнителем.

– Матушка, был ли в Вашей жизни кризис и как Вы его преодолели?

– Конечно, был. И не один раз. Случалось в моей жизни всякое. Я же грешный человек и так же борюсь со страстями, как и все христиане. К сожалению, приходилось и приходится переносить клевету, ненависть, зависть. Но все это пришлось пережить и безгрешному Господу. А у меня есть грехи, значит, я всего этого достойна. Только жаль тех людей, которые пользуются разными слухами и сплетнями. В различных пересудах и домыслах мы теряем главное – мирный дух, а значит и Христа. Христианин может и упасть, но надо идти и вставать, жить дальше духовной жизнью. Так учат нас святые отцы. Надо всегда обращаться к Господу за помощью и не терять веру в Него. За все благодарю Бога и желаю всем нам не унывать и всегда помнить о Его присутствии, потому что Он наш Отец Небесный, а мы Его дети.

– Скажите, как все-таки подготовиться к паломнической поездке? Это ведь очень трудно. Как нужно организовать ее так, чтобы она была настоящей?

– Любое духовное путешествие нужно начать с благословения священника. Еще надо довериться профессионалу, человеку, который имеет опыт в организации таких поездок. Можно еще и самим почитать в интернете про то место, куда собираемся ехать. С дилетантами ездить не нужно. Иначе можно получить не пользу, а вред для своей души. Не каждый может быть призван к этому делу. Самое страшное то, что бывают такие руководители, которые не слово Божие несут людям, а рассказывают разные басни, о которых предупреждал апостол Павел своего ученика Тимофея. А мы в девяностые

годы как влетели в Божий храм с этими баснями, так до сих пор оставить их не можем.

– Что нужно делать, чтобы стать профессионалом в какой-либо сфере?

– Прислушиваться к себе. Не зарывать талант, который дает Господь. Развивать способности, которые у каждого есть. Не лениться, ходить на какие-то кружки, секции. Нужно развивать свой кругозор, интересоваться всем, что нас окружает, не пребывать в праздности. Взрослый человек должен с радостью ходить на любимую работу. Уже в юности нужно приложить много усилий, чтобы такая работа у него потом была. Верующему человеку в этом смысле легче. Ему всегда поможет Бог, если он к Нему обращается.